Интересный абзац был найден нами в книге известного перуанского писателя Марио Варгаса Льосы «Письма молодому романисту» [наши комментарии в квадратных скобках].

Чтобы нагляднее пояснить свою мысль, скажу, что Вы в какой-то степени уподобились известным дамам XIX века, которые до такой степени боялись растолстеть и мечтали сохранить изящную фигуру, что заставляли себя проглотить солитёра. Случалось ли Вам когда-нибудь видеть человека, у которого внутри сидит этот ужасный паразит? Я видел и могу Вас заверить, что те дамы достойны называться героинями, мученицами красоты [А предложи им «помучиться» сыроедением — ведь не отважатся]. В начале шестидесятых годов у меня в Париже был замечательный друг – молодой испанец Хосе Мария, художник и киношник. И он страдал этим заболеванием [А творческая элита разве не должна быть авангардом человеческой мысли? Но этот «художник и киношник» не смог совладать с элементарным паразитом внутри себя. Где гарантия, что у него такого червя в мозгу не было? И потом этот человек будет снимать фильмы и показывать людям как высшее достижение творчества и ума]. Дело в том, что, попав в организм, солитёр словно бы с ним соединяется, питается за его счет, растёт и крепнет, и невероятно трудно изгнать его из тела, которое он поработил и где ему очень привольно живётся. Хосе Мария худел, хотя ему приходилось непрерывно есть и пить (прежде всего молоко), чтобы ублажить паразита, поселившегося у него во внутренностях, иначе муки больного становились нестерпимыми [Вспомним наш пост о молоке в контексте «Евангелия от ессеев», в котором чётко показано на аналогичном примере, что этот продукт — питание паразитов. Вливая в себя молоко, даже самое свежее — и особенно самое свежее, потому что паразиты тоже не дураки химию жрать! — мы кормим внутри себя червей]. Но всё, что он ел и пил, не шло бедняге на пользу и не доставляло никакого удовольствия. Однажды мы беседовали в маленьком бистро на Монпарнасе, и Хосе Мария поразил меня своим признанием: «Мы с тобой часто проводим время вместе. Ходим в кино, на выставки, бродим по книжным лавкам, часами спорим о политике, литературе, кино, общих друзьях. Ты все это делаешь ради собственного удовольствия, а вот я нет. Я — ради него, солитёра. Во всяком случае, у меня такое ощущение, будто теперь я живу не для себя, я для того, кто засел у меня внутри и чьим рабом я стал».

Печально, но этот абзац в контексте цитируемой книги не о здоровье. Это сложное сравнение, объясняющее некоторые психологические особенности определённого типа творческого человека.